ЕВДОКИЯ АНДРЕЕВНА НЕМЫСОВА

Евдокия Немысова (р. 1936) — одна из немногих хантыйских исследовательниц, которая создала в Югорском крае свою научную школу. Она — организатор Института возрождения обско-угорских народов. Ученая рассказывает:

— В 1989 году я получила от замечательного московского ученого Юрия Громыко, занимавшегося проблемами культур антропологической школы, приглашение подумать об организации в Тюмени научной «игры», связав ее с бедственным положением народов Севера. Естественно, меня прежде всего волновали вопросы образования. К тому времени в Ханты-Мансийском округе было почти тридцать национальных школ, но они мало чем отличались от обычных средних учебных заведений. Учебный год в них, как и везде, начинался первого сентября, хотя мы считали, что это неправильно. Сентябрь для северян — самая страда. И если дети в эту пору не будут с родителями в тайге, они никогда не научатся традиционным промыслам. Что произойдет страшного, если занятия в национальных селах начнутся на две или три недели позже? Кстати, особенности нашего быта очень хорошо понял Александр Филипенко. Став председателем окрисполкома, он первым делом своей властью разрешил изменить учебный календарь в наших школах с учетом традиций коренных жителей Севера. Спустя год Громыко предложил повторить «игру» в Сургуте. Туда я приехала уже с концепцией новой национальной школы. Поскольку Сургут давно превратился в «спальный» город, я поставила такую проблему: для чего в условиях урбанизации надо учить детей Севера и как нужно теперь их учить? Впрочем, это все теория. Местом проведения третьей «игры» мы специально избрали национальный поселок Белоярск, хотелось все наши теоретические изыскания проверить на практике. Но тут местные власти сказали, что под эпизодические «игры» денег больше не дадут, но взамен они предложили выработать в округе какую-то систему научных исследований по национальным проблемам и соглашались, если надо, пойти даже на учреждение своего НИИ.

Так Немысова в 1991 году взялась за создание в Ханты-Мансийске Института возрождения обско-угорских народов. Она оказалась в округе единственным человеком из национальной интеллигенции, кто уже обладал богатейшим опытом научной и организаторской работы.

В свое время Немысова мечтала стать угроведом. В 1962 году она поступила в аспирантуру Ленинградского педагогического института имени А.И. Герцена и занялась проблемами усть-казымского говора в хантыйском языке. Поскольку никаких материалов в архивах не было, Немысова через год организовала в родные края свою первую экспедицию.

— Я привезла с собой из Ленинграда большой магнитофон, — рассказывает Евдокия Андреевна, — но он день поработал, а потом заглох. О чем жалею? Когда старики вспоминали какие-то случаи, происшедшие с ними на охоте, я очень стеснялась усадить их на табуретку, достать блокноты и переспросить отдельные слова. Все воспоминания стариков я потом публиковала в своих пересказах. И, естественно, какие-то важные детали упускала. Тогда, если честно, сюжетная сторона была для меня на третьем или даже пятом месте. Главным для себя я считала уловить особенности в произношении стариков (у нас на Казыме каждая деревня имела свой говор). Но вот спустя несколько лет, перебирая материалы своей первой экспедиции — надо было отобрать фольклорные тексты для хантыйских учебников, — я с ужасом обнаружила, что уже не могу по памяти восстановить зачины нескольких сказов. Так я получила первый горький урок, что в экспедициях не бывает мелочей и надо уметь фиксировать все детали. Без этого настоящий ученый состояться просто не может.

К сожалению, после окончания в 1965 году аспирантуры Немысова диссертацию так и не оформила. Но в этом не только ее вина. Увы, в 60-е годы факультет народов Севера стал очень быстро угасать. Прежде всего зачах преподавательский состав. Нужен был приток «свежей крови», но этим никто не занимался. Вот и получилось, что научным руководителем в аспирантуре у Е.Немысовой оказался великий тунгусовед и фольклорист М.Воскобойников, который в грамматике хантыйского языка ничего не понимал.

Впрочем, не одна Немысова попала в такую ситуацию. По этой же причине не смогла тогда защититься в Ленинграде и талантливая ненецкая исследовательница Л.Бобрикова.

После аспирантуры Немысова надеялась остаться на факультете народов Севера и продолжить со студентами занятия по хантыйскому языку. Но, поскольку ленинградской прописки у нее не было, из института Немысову вежливо попросили удалиться. Курс хантыйского языка заведующий кафедрой передал читать мансийской писательнице М.Вахрушевой, а семинар по мансийскому языку он пригласил вести начинающую исследовательницу Д.Герасимову, которая многого тогда еще не знала, но зато имела в паспорте штампик с ленинградской пропиской.

Раз такое дело, Немысова отправилась в хантыйское селение Ванзеват, стала сельской учительницей. Для национального образования это были самые тяжелые времена, ибо обучение в школах тогда строилось исключительно на русском языке.

Перелом наступил в 1971 году. Хантыйский язык наконец был официально возвращен в программы начальных школ. Но возникли новые проблемы. Специалисты утверждали, что казымский диалект хантыйского языка имеет 44 буквы, но кто-то из московских чиновников решил, что это много и будто бы всю специфику хантыйской речи можно передать тридцатью тремя буквами, которые существуют в русском алфавите.

Другая проблема была связана с созданием учебников и словарей. Власти не разрешали использовать шаманскую лексику и ограничивали методистов в употреблении охотничьих выражений, хотя именно эти слова отражали мировоззрение хантов. Упор в новых учебниках делался на освещение деятельности коммунистической партии и космической темы. Поэтому не удивительно, что в национальных школах хантыйский язык, несмотря на официальное разрешение, по-прежнему практически нигде не изучался.

Получался парадокс: окружное педагогическое училище готовило учителей по родному языку, а школы свои программы никак не перестраивали. Чтоб хоть как-то изменить эту ситуацию, Немысова в 1974 году перешла работать сначала в Ханты-Мансийский институт усовершенствования учителей, а затем в НИИ национальных школ, где в 1990 году она защитила диссертацию по теме «Обучение грамоте на казымском диалекте хантыйского языка».

Теперь тематика учебников изменена. Из них почти полностью исчезла политика, зато появилось много разделов, связанных с традиционными отраслями северян. Но возникли новые сложности. Если раньше Немысова создавала учебники для знающих хантыйский язык людей, то теперь надо делать пособия для ребят, которые родным языком абсолютно не владеют и чьи родители дома общаются, как правило, на русском языке.

Из самых последних работ Е.Немысовой выделю двухтомную хрестоматию «Хантыйская литература в школах Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов». До сих пор творчество хантов ученые рассматривали, как правило, лишь в контексте развития литератур всех народов Севера. На каком-то этапе это было абсолютно верно. Но к сегодняшнему дню ханты накопили уникальный литературный материал, нуждающийся в новом осмыслении. Пришло время писать отдельную историю хантыйской литературы, которая имеет свои интересные традиции и особенности, каких нет в литературах других народов Севера. И с этой точки зрения работа Немысовой просто бесценна. Хотя очень жаль, что за бортом хрестоматии осталось творчество зачинателей хантыйской литературы Л.Вайветкина, Д.Тебетева и П.Хатанзеева (он по происхождению — из приобских ненцев). Трудно понять, почему не попали в эту хрестоматию и произведения таких авторов, как В.Аликов, Р.Горская, Г.Кельчин, Н.Кориков, В.Мазин, К.Посохов, И.Ребась и Т.Чучелина. Видимо, это издержки роста.

Огрызко В. Писатели и литераторы малочисленных народов Севера и Дальнего Востока: биобиблиогр. справ. Ч. 1.- М.,1998. – С.482.

 

План мероприятий на октябрь-ноябрь 2016 г.

 

Дата

Время

Название

Ответственный

Место проведения

 

06.10.2016 

15.00 

Презентация сборника стихов эвенского поэта Михаила Колесова «Мне снилось – я был снег»

 

Межрегиональный информационный центр документального культурного наследия малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока совместно с Союзом эвенов РС (Я)

 

Исторический зал Национальной библиотеки РС (Я)

Ленина, 40

01.11.2016

 15.00

Вечер памяти, посвященный 70-летию со дня рождения юкагирского драматурга Геннадия Дьячкова

Межрегиональный информационный центр документального культурного наследия малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока совместно с Советом старейшин юкагирского народа

 

Исторический зал Национальной библиотеки РС (Я)

Ленина, 40