К 60-летию Победы над фашистской Германией

ТАБАК СЕМЕНА НОМОКОНОВА

 

Вот мастер снайперской науки,

Фашистской нечисти гроза…

 

В.И. Лебедев- Кумач о С. Номоконове

 

           В дни Великой Отечественной войны сражались с вра­гами тысячи и миллионы советских людей. И о многих из них, отличившихся в боях смелостью и отвагой, пи­сали в газетах и журналах, сообщалось в радиопередачах и материалах Советского Информбюро. Среди них не­мало таких героев, которые удостаивались чести быть прославленными со стороны известных и крупных тогда поэтов и писателей страны. И знаете, одним из таких являлся Семен Данилович Номоконов, знаменитый снай­пер Северо-Западного фронта, великий сын эвенкийско­го народа. О нем вдохновенно писали свои поэтические произведения и Сергей Михалков, и Михаил Матусовский, и Василий Лебедев-Кумач. Об этом легендарном фронтовике, таежном следопыте написана Сергеем Ми­хайловичем Зарубиным книга «Трубка снайпера». Это документальная повесть солидного объема (одиннадцать печатных листов - 207 страниц), в хорошем оформле­нии, твердом переплете, с портретом героя. Книга вы­держала три издания - последнее осуществлено в Ир­кутске Восточно - Сибирским книжным издательством в 1967 году тиражом 75000 экземпляров.

                Семен Данилович - удивительная во многих отношени­ях личность. И по судьбе своей - сложным жизненным перипетиям, и по мудрости. Он родился в 1900 году в забай­кальском селении Делюн Читинской области в семье оленевода, охотника и следопыта Данилы Ивановича Номоконова. С сызмальства полюбил тайгу, ее деревья, расте­ния, воздух, птиц и зверей. И рано научился охотиться, быть наблюдательным, ориентироваться в местности днем и ночью, умел, как музыкант, слушать звуки леса, шорохи, издаваемые самыми малюсенькими обитателями тайги. Это была большая и нужная в жизни наука.

                Но Семен не учился грамоте (школы тогда в родных местах не было), остался в сущности темным человеком. Спасибо Советской власти - открылась школа по ликвида­ции неграмотности, и молодой эвенк стал мало-мальски грамотным, немного научился русскому языку, хорошо освоил бурятский язык. Во всем тогда чувствовался дух вре­мени - проводилась органами местной власти большая куль­турно-просветительная работа, и Номоконов заметно рос в идейном и политическом отношении.

                Как и все дети и молодые люди стойбищ, селений, Семен не стоял в стороне от хозяйственной жизни, которая

учила многому: владеть топором и рубанком, плотничать и столярничать. Учился в этом деле у мастеров - односель­чан - о них шла великая слава, люди в один голос говорили: плотник - первый на селе работник... А пример всегда заразителен, работа красит человека...

                На войне Семен Данилович, колхозный плотник, с пер­вых ее дней. Был призван в Армию Шилкинским райвоен­коматом. Испытал трудности отступления под натиском превосходящих сил врага. Нелегко давалась вообще армей­ская жизнь, ее порядки, уставные положения. Ему еще не давали винтовки. Пришлось быть в части на разных «долж­ностях» - трудился в полевой кухне, на вещевом складе, обслуживал паромную переправу. Получил ранение, оказался в госпитале, где по мере выздоровления делал в сто­лярной мастерской костыли, назначался даже санитаром при госпитале...

                Сергей Михалков в стихотворении, посвященном Се­мену Номоконову, правильно уловил и поэтически отра­зил начальную стадию его непростой службы:

 

Ты воевал в лесах и на болотах,

Дороги строил, возводил мосты.

Тебе спасибо говорит пехота.

Скажи, солдат, откуда родом ты?

- Откуда? Да, видно, издалече,

Их тех краев, где воевал Ермак.

Давай закурим, что ли, ради встречи

По-плотницки! Я - плотник, сибиряк...

(Цит. по кн. «Трубка снайпера» - Иркутск, 1967, с.30).

 

                Труден, тернист и, наверное, случаен путь забайкальс­кого эвенка к делу, которому он был приучен с малых лет. Он, все еще санитар, выносивший с поля боя раненых и убитых, а затем плотник, сапер, рядовой солдат 34-й армии попал в снайперский взвод 529-го полка 163-й стрелковой дивизии. Во взвод, которым командовал сибиряк, лейте­нант Иван Васильевич Репин, толковый и бесстрашный офицер (позже – полковник, Герой Советского Союза). Про­верили стрелка на меткость в стрельбе, что называется, «на сто рядов»: и с лежащего, и стоячего положений, даже - по воздушной цели - брошенную высоко вверх железную банку и т.д. Результаты попадания в цель Номоконовым были, по оценкам наблюдавших товарищей, блестящими. Это было на Северо-Западном фронте, в районе высот Валдая, Старой Руссы.

                В этом взводе собрались отменные бойцы (вскоре их стало не много и не мало - двадцать восемь человек - не­шуточная гроза для фашистских вояк!) Здесь Семен Дани­лович, к своему великому удовольствию и радости, познакомился с земляком из села Агинское Читинской области Тагоном Санжиевым, высоким, черноголовым бурятом, работавшим до призыва в Армию чабаном колхоза, а по­зднее – трактористом. Долго говорили между собой два забайкальца, а главное - на бурятском языке, что как-то сбли­жало и роднило их между собой. Тагон был смелым и отчаянным человеком - уже в первые дни формирования снай­перского взвода он успешно снял с деревьев восемь немецких «кукушек», не дававших прохода нашим солдатам...

                Интересен был состав снайперского взвода. В нем рука об руку сражались с немецко-фашистскими захватчиками якут Николай Юшманов (позже - ученый, кандидат исто­рических наук), казах Тувыров, русский Поплутин, украи­нец Самко, белорус Лоборевич, эвенк Номоконов, бурят Санжиев, осетин Канатов... Целый букет разнородных, друж­ных, сплоченных тогда между собой представителей совет­ских наций. Они жили и воевали в братском содружестве, дышали благодатным воздухом монолитного единства и славы. Это были питомцы одного единого орлиного гнезда богатырей социалистической державы.

                Разумеется, гитлеровцы, вооруженные новейшей техни­кой с оптическими приборами и биноклями, да и простым глазом, при встречах четко и ясно видели наших солдат, не пропускали и их внешние черты. Это отмечалось и подчер­кивалось даже в немецких газетах - в них превозносились люди так называемой арийской крови, и беззастенчиво уни­жались другие, в особенности восточные и сибирские на­роды, в унижении и оскорблении которых не стеснялись. Вот что говорилось в одной из этих газет: «Не зная отдыха, сражается отважный, закаленный в боях немецкий солдат против этих ползучих животных, в чьих узких звериных гла­зах лишь тогда вспыхивает подобие отблеска, когда меткая пуля, точно рассчитанный выстрел достигает намеченной цели. Мы ведем честную немецкую битву против звериного бездушия узкоглазых азиатов... Это не люди, а чудовищные звери, которых надо убивать десятикратно, потому, что они живучи»... (Цит. по кн. «Трубка снайпера», с. 100).

                Комментарии, как говорится, излишни. «Бедненькие» немцы (да будьте трижды прокляты!!!), как их тревожили и смертельно беспокоили эти «узкоглазые азиаты», а того они, идиоты, не знали, что народ глаголет: «мал глаз, а весь мир видит; надо смотреть не только глазами, но и сердцем...»

                Кстати, не только наш земляк Семен Номоконов, как и другие его товарищи, мастерски охотился за гитлеровски­ми «кукушками», хитрыми, искусно маскирующимися, но и немецкие снайперы усердно охотились за ним. «Дикий» тунгус наводил на «просвещенных» германцев такой страх и уныние, что была даже установлена плата за его поимку или доставку его головы. Но забайкальского таежного сле­допыта не так просто было поймать не только живьем, но и на мушку хваленого немецкого оружия. Ум и хитрость зверобоя-эвенка казались необыкновенными. Ученым-арийцам этого не понять.

                В снайперском взводе, как в хорошей, нормально рабо­тающей школе или в военной академии, проводилась бое­вая учеба красноармейцев и младших командиров под де­визом: мужество рождается в борьбе; без отваги нет побе­ды. Занятия проводились регулярно и организованно. Изу­чали не только опыт лучших, сверхметких стрелков, но и ошибки и недостатки, допущенные товарищами в проведе­нии тех или иных боевых операций. Их разбор всегда носил поучительный характер. Мало этого. На занятиях рассмат­ривались вопросы тактики в военном деле, теории стрель­бы с учетом того или иного расстояния, состояния пого­ды, силы и направления ветров, наличия влаги в районе боевых действий. Это - целая наука, полезная и необходи­мая снайперу, как хлеб насущный. Часто выступал на за­нятиях Семен Данилович, командир отделения снайперов, рассказывал о жизни эвенков-охотников, их действиях в тех или иных случаях в тайге, мудрости лесных жителей, их неписаных законах. Большое внимание уделялось рассказу о повадках хищных зверей, их поведении, а также реакции разных птиц, особенно ворон при встречах с человеком - в различной обстановке.

                Надо отдать должное автору книги «Трубка снайпера» - он досконально изучил жизнь эвенков - охотников, их обы­чаи и нравы, повседневное занятие, этнографические дета­ли, поэтическую культуру. Описывая действия снайпера на фронте, Сергей Зарубин умело их связывает с показом его мировоззрения, жизненных понятий, психологии, наблюдательности. Повествование в книге ведется ровно, с тон­ким знанием вещей. Чувствуется и то, что автор - знаток и военного дела - внимательно исследовал и действия своего героя в фронтовых условиях. От страницы к странице последовательно и ярко раскрываются мужество, находчи­вость, стойкость Семена Номоконова, рисуется запоминающийся образ простого, но мудрого человека из глу­бинки. С каждым днем растет мастерство снайпера, увеличивается число уничтоженных им фашистов.

                Привлекательны картины, воссоздающие дружбу двух земляков - Семена Номоконова и Тагона Санжиева. Они нередко выходили вместе, на пару на боевые позиции и смело били фашистских головорезов. Знаменательно, из­вестный советский поэт Михаил Матусовский написал по­эму «Друзья», посвященную этим двум героям - снайпе­рам. В книге приводится из нее такое четверостишие:

 

Тунгус хитер был, осторожен, зато горячим был бурят.

 Как ножик, вынутый из ножен, глаза веселые горят.

Он шел по тропкам шагом скорым, он спал, не закрывая веки

О нем тунгус сказал с укором: весьма бедовый человек

(Цит. по кн. «Трубка снайпера», с. 116)

               

Позже Тагон Санжиев, истребивший десятки гитлеровцев, пал смертью героя на поле битвы. Его похороны бы трогательными и волнующими - М. Матусовский изобразил их так:

 

Меняя шаг на остановках, в седой пороховой пыли,

На двух прославленных винтовках его товарищи несли.

Его зарыли под горою, где ельник выжженный поник,

Винтовку павшего героя в наследство принял ученик

В ней сохранилось два патрона, винтовка теплою была

Kак будто в ней от рук Тагона еще осталась часть тепла

(Цит. по кн. «Трубка снайпера», с.15)

               

Подобно Дерсу Узале, всемирно известному нанайцем Семен Номоконов знал тайгу, как свои пять пальцев и родной дом - жизнь и повадки зверей, диких животных, птиц «нравы» и капризы погоды... Точно также, с удивительным проникновением он изучал поведение немцев на фронте их фанатическую дисциплинированность, пси­хологию, высокомерие и зазнайство. Семен мог безошибочно определить, как и куда будут двигаться гитле­ровцы при тех или иных боевых обстоятельствах. Тут он напоминал сказочного волшебника. Мудрость и гибкость ума эвенка, были порази­тельны... Неслучайно Номоконова не на шутку называли шаманом.

                А как отзывались гитлеровские вояки о «сибирских отрядах»? Характерно, в послании гитлеровской ставки «Германским войскам, сражающимся на севере России», говорилось: «Эти люди жестоки и фанатичны. Они не требовательны к жизни и составляют с природой единое целое. Необходимо обрушиваться на полчища этих варваров всей мощью германского оружия»... (цит. по кн. «Трубка снайпера», с. 117).

                Случилось так, что 25 октября 1941 года в 14 часов… минут Номоко­нов в шестнадцатом квадрате пулей в голову сразил немецкого генерала, который инспектировал войска на переднем крае.

                Очевидно, он был самоуверенным премного зазнавшимся. Поэтому поводу Семен сказал: голову его бил, чтобы он не вылечился... Ну, и молодец, действовал, как учит и требует фронтовая пословица: «солдатская честь – врагу голову снесть».

                В эти же дни наши взяли в плен гитлеровского офице­ра. По случаю гибели своего гене­рала он сказал: "...на этом участке у русских работает снайпер-тунгус хитрый, как старый лисовин и же­стокий, как Чингисхан. Знают нем­цы, что его фамилия - Номоконов. Известно им, что этот снайпер ку­рит "трубку смерти"... (цит. по кн. "Трубка снайпера", с. 125).

                Что ж, это говорит о многом. Если враги знают по фамилии рядо­вого советского солдата - снайпера, то это свидетельствует только о его равнозначности выдающейся осо­бенности доблестно сражающейся армии. И оценка его противником знаменательна - выше высшего. И это не только командир снайперско­го взвода лейтенант Репин в беседах с Семеном Даниловичем сообщает, но таких показаниях пленного: не­мецкий офицер сказал, что "за голо­вой темного шамана", который и но­чами, как призрак бродит в долине и оставляет на снегу звериный след, охотятся лучшие стрелки и развед­чики. Особо метких солдат посы­лают гитлеровцы в ваш квадрат. В первую ночь после рождества не­мецкие разведчики напали на ваш след, долго шли по нему, но наткну­лись на огонь. Сейчас охота на Но­моконова  продолжается"... (цит. по кн. "Трубка снайпера").

                В книге кратко рассказывается и о соревновании снайперов между собой - кто окажется сноровистее, лучше в меткости стрельбы и кто больше уложит в боях проклятых фашистов. "В августе 1942 года, - читаем у Сергея Зарубина, - пришло письмо от знаменитого снайпера Донского фронта нанайца Максима Пассара, уничтожившего к тому времени 250 немецко-фашистских захватчиков... Максим Пассар про­сил воинов Северо-Западного фрон­та усилить удары по врагу"…

                Это письмо дальневосточного охотника не осталось без внимания - первым откликнулся на него Семен Данилович, - он и вступил в боевое соревнование с Пассаром. Незадолго до начала нового, 1943 года Номо­конов сообщил Максиму, что уни­чтожил 255 гитлеровцев. Но ответа от нанайца почему-то не поступило. Но дух соревнования в снайперской группе отважного эвенка не угасал... В "Трубке снайпера" (с. 153) повеству­ется: "27 марта 1943 года советское информбюро сообщило, что снайпер Севоро-Западного фронта Семен Номоконов, в прошлом охотник-тунгус из Забайкалья, истребил 263 немецко-фашистских захватчика"...

                Вдумаемся - какое мужествен­ное дело в трудных условиях войны совершено одним лишь человеком, сколько бы бед, горя и зла принесли бы еще эти изверги германской зем­ли. С каждым днем и месяцем росло снайперское мастерство Семена Но­моконова, и с каждым разом шири­лась на фронте его слава.

 Неслучайно еще ранее в журнале «Фронтовая иллюстрация» (1942, июль, №14) В.И. Лебедев – Кумач опубликовал о нашем земляке стихотворение, в котором говорилось:

 

Вот мастер снайперской науки,

Фашистской нечисти гроза.

Какие золотые руки

Какие острые глаза!

Он сочетает и уменье

И выдержку большевика.

Он бьет – и насмерть поражает,

И, помня Родины приказ,

Он славный счет свой умножает,

И неустанно приближает

Победы нашей славный час.

(Цит. по кн. «Трубка снайпера» с.151)

 

                Автор книги «Трубка снайпера», рисуя образ своего генерала, опирается и на свидетельства очевидцев его боевых дел. Так, в частности, приводятся выдержки из фронтового почерка известного в тот период советского публициста Евгения Воробьева: «2 сентября 1944 года Номоконов, по обыкновению, охотился. Ему удалось в тот день подстрелить трех офицеров, и взбешенные фашисты открыли минометный огонь по ивняку, где притаился снайпер. Один осколок просвистел у самого уха и попал в трубку. Номоконов с обломком мундштука, крепко зажатым в зубах, опять  остался невредим.

                Он долго сокрушался о трубке из слоновой кости (подаренной ему командиром дивизии, - Р.Ш.) и никак не мог  простить фашистам такой пакости. Он был зол и огорчен, так будто его ранили снова, в девятый по счету раз»... (Цит.кн. «Трубка снайпера», с. 154-155).

                Путь Семена Номоконова, уча­ствовавшего в боях на различных фронтах войны с первых и до послед­них ее дней, не был усеян только ро­зами. Давали знать о себе и их шипы. Смерть витала вокруг и над его го­ловой - "более двадцати раз, - пи­шет Сергей Зарубин, - резали пули врагов его маскировку, телогрейку и гимнастерку, оторвали однажды ка­блук на ботинке" (кн. "Трубка снай­пера", с. 157-158), восемь раз ранен и дважды контужен... Не раз его счита­ли погибшим, умершим от тяжелых ран. Но оказался живучим, воскресал назло всем чертям. После лечения в санбатах и госпиталях снова и снова возвращался в строй, на передовую линию огня. Поистине бессмертный человек и выдающийся солдат Рос­сии, волевой и несгибаемый. В нем был отчетливо сосредоточен и давал себя знать, словно бьющийся из-под земли родник чистейшей воды аршана, громадный народный талант человека - могучий дар его народа. Человек, поднявшийся при беде от­чизны с оружием в руках, стал гроз­ной силой и непобедимым бойцом за правое дело.

                Сергей Зарубин рисует доволь­но яркий портрет героя-самородка, уничтожившего 360 гитлеровцев на Западе и 7 японских самураев на Востоке. Считайте, что Семен один на войне сработал за целый батальон или стрелковый полк советской Ар­мии. Вот сила и слава зверобоя За­байкалья. Номоконов был награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, медалями. Награды для рядового солдата и старшины, без­условно, большие - почетные, высо­кие. После войны, в 1960 году в честь шестидесятилетия со дня рождения Семену Даниловичу Номоконову присвоено звание "Почетный солдат Забайкальского военного округа".

Думается, что Семену Номоконову рано или поздно надо по  достоинству поставить памятник из лучшего мрамора в центре его родной земли. Помните, после Отечественной  войны 1812 года был приглашен русскими из Англии художник Доу, который оформлял в Зимнем дворце в Петербурге «Военную галерею» и написал вместе со своими помощниками портреты свыше трехсот генералов, участвовавших в этой войне… Вот как люди дорожили тогда памятью о своих героях!... Надо бы точно также, чтобы портреты Семена Номоконова украшали школьные уголки ветеранов Великой Отечественной войны и выставочные залы музеев сибирской земли.

Семен Номоконов – любимец и герой не только эвенкийского, но и всех народов великой российской державы. Было бы разумно переиздать книгу Сергея Зарубина «Трубка снайпера», которая давным – давно стала библиографической редкостью, и не потеряла значения до сей поры.

 

Раднай Шерхунаев,

ветеран войны и труда,

майор в отставке,

доцент ИГУ,

Заслуженный работник культуры

Республики Бурятия

 

План мероприятий на октябрь-ноябрь 2016 г.

 

Дата

Время

Название

Ответственный

Место проведения

 

06.10.2016 

15.00 

Презентация сборника стихов эвенского поэта Михаила Колесова «Мне снилось – я был снег»

 

Межрегиональный информационный центр документального культурного наследия малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока совместно с Союзом эвенов РС (Я)

 

Исторический зал Национальной библиотеки РС (Я)

Ленина, 40

01.11.2016

 15.00

Вечер памяти, посвященный 70-летию со дня рождения юкагирского драматурга Геннадия Дьячкова

Межрегиональный информационный центр документального культурного наследия малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока совместно с Советом старейшин юкагирского народа

 

Исторический зал Национальной библиотеки РС (Я)

Ленина, 40