СОВРЕМЕННАЯ СИТУАЦИЯ И ТЕНДЕНЦИИ

В СЕВЕРНОМ ОЛЕНЕВОДСТВЕ РОССИИ

 

                                                                         Д.О.ХОРОЛЯ,

депутат Государственной Думы

Федерального Собрания Российской Федерации,

член Комитета Государственной Думы

по региональной политике и проблемам

Севера и Дальнего Востока,

президент Союза оленеводов России

 

С северным оленеводством в нашей стране связаны интересы значительной части коренного населения.

Оленеводство развито на всем протяжении полярно-тундровой зоны, под­зонах лесотундры и северной тайги, на площади около 3 млн. кв. километров, что составляет около 30 процентов всей площади Крайнего Севера и приравнен­ных к нему территорий.

В биологическом круговороте особая роль оленеводства заключается в том, что с его участием ценные — а в некотором роде уникальные — продукция и сырьё создаются на основе не используемого ни в одной из форм человеческой деятельности природного ресурса — оленьих пастбищ.

Запасы кормовых растений в указанных подзонах относительно невелики. Так называемый хозяйственный запас составляет в среднем 5 — 10 центнеров на 1 га воздушно-сухой массы, пригодной для использования.

Требуются значительные площади выпаса; они составляют в среднем 80 — 100 га пастбищ на 1 голову в год для домашних оленей и в 2—3 раза больше — для диких северных оленей (Источник: В.Н.Андреев. 1976 год). Указанные обстоятельства, а также сезонность развития кормовых растений и доступность пастбищных кормов предопредели­ли необходимость круглогодичного производственного кочевания с целью ис­пользования в экономике традиционного хозяйствования более 4 млн. тонн кор­мовых единиц.

Оленеводами России в результате многолетней направленной селекционной работы созданы четыре породы северных оленей, адаптированных к опре­деленным хозяйственным и экологическим условиям: в северо-восточной части России (Чукотка и три улуса Якутии) районирован чукотский тундровый олень с малоягельным типом рациона; в лесной и частично лесотундровой зонах Сибири и Дальнего Востока разводят оленей эвенкийской и эвенской пород с вы­сокоягельным рационом пастбищных кормов; на огромной территории от Тай­мыра до Кольского полуострова разводят оленей ненецкой породы с обычным лесотундровым рационом кормления. Более 60 процентов поголовья этой поро­ды оленей сосредоточено в хозяйствах Ямало-Ненецкого автономного округа.

Заслуживает отдельного внимания проблема сохранения уникальной породной группы тофоларского (карагасского) оленя, сохранившегося в чистоте в Нижнее-Удинском районе Иркутской области. Это уникальное животное все­гда было основой сохранения традиционного образа жизни коренного малочис­ленного народа тофалары (тофа). Без своего кормильца-оленя этот народ осиро­теет и исчезнет вместе со своей материальной и духовной культурой.

 

Состояние отрасли

 

Общеизвестно, что характерные черты систем ведения северного оленевод­ства обусловлены суровыми условиями кормления и круглогодового пастбищ­ного содержания животных; к тому же этой отраслью в стране занимаются ис­ключительно представители более 20 коренных народов Севера. Оленеводство является основным, определяющим локомотивом комплексного использования ресурсной базы в интересах занятости всего населения в традиционном охот­ничьем и рыбном промыслах, а также в сборе дикорастущих ягод и лекарствен­ных растений.

В поисках богатых кормами оленьих пастбищ, ареалов популяции диких промысловых животных, рыбопромысловых водоемов кочевое оленеводческое население вынужденно расселялось на просторах тундры, лесотундры и тайги, создавая, таким образом, сначала не связанные друг с другом кочевые поселения, а затем и стационарные.

Таким образом, возникла проблема занятости теперь уже оседлого населе­ния в традиционных отраслях хозяйствования северных народов.

Происшедшее в процессе реформ перераспределение выгодных промысло­вых ресурсов не в пользу коренного населения, резкое снижение поголовья се­верных оленей, производство по переработке оленеводческо-промысловой про­дукции и сырья спровоцировали потерю около 20 тыс. рабочих мест. Без ста­бильных источников дохода оказалась значительная часть представителей малочисленных народов Севера, в том числе и ранее занятых в оленеводстве.

Позитивные изменения в социально-экономическом направлении стали происходить лишь после принятия постановления Правительства Российской Федерации от 28 апреля 2000 года № 382 "О дополнительных мерах государст­венной поддержки северного оленеводства в 2000—2005 годах". В целях реали­зации указанного постановления Союзом оленеводов была разработана про­грамма мер по стабилизации и развитию оленеводства в России. После одобре­ния II Съездом оленеводов России эта программа была направлена во все оленеводческие регионы и получила конкретное обоснование мер финансовой поддержки в составе схемы использования земель Крайнего Севера на основе расчета затрат по технологическим картам.

Следует также отметить, что данное постановление Правительства Россий­ской Федерации стимулировало увеличение доли государственной поддержки из региональных бюджетов.

Практика реализации ныне действующей программы развития оленеводст­ва на 2008—2012 годы показывает, что северное домашнее оленеводство чутко реагирует на экономическую поддержку государства. При условии создания стабильного, законодательно закрепленного механизма реализации политики государственной поддержки на предстоящий плановый период, на 2013—2015 годы и до 2020 года оленеводство может и должно стать социаль­но-экономической основой для устойчивого развития территорий компактного проживания коренных малочисленных народов Севера.

Государственной программой развития сельского хозяйства и регулирова­ния рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на ука­занный период предусматривается дальнейшая поддержка оленеводства. За счет средств федерального бюджета предполагается предоставлять бюджетам субъектов Российской Федерации субсидии на содержание поголовья северных оленей для сельскохозяйственных организаций, крестьянских (фермерских) хо­зяйств и индивидуальных предпринимателей на условиях софинансирования расходов бюджетов субъектов Российской Федерации в соответствии с уровнем софинансирования, утвержденным Министерством сельского хозяйства Рос­сийской Федерации на очередной финансовый год.

Но при этом без поддержки по-прежнему остается поголовье оленей, нахо­дящееся в хозяйствах населения, поэтому за последние 10 лет здесь произошло снижение численности оленей почти на 100 тыс. голов.

Анализ состояния отрасли и динамика роста поголовья домашних оленей в сельхозпредприятиях и хозяйствах населения убедительно показывает уровень эффективности использования господдержки (таблица 1).

 

Год Все категории хозяйств Сельхозпредприятия Хозяйства населения Крестьянские(фермерские) хозяйства
1990 2260,6 1833,6 427,0  
1991 2207,8 1748,1 457,2 2,5
1992 2126,6 1579,0 461,0 86,6
1993 1965,5 1313,2 533,9 118,4
1994 1833,9 1163,7 583,4 86,7
1995 1695,0 1039,9 583,3 71,8
1996 1592,3 948,3 586,4 57,6
1997 1484,6 854,9 587,8 41,9
1998 1357,3 753,6 509,7 94,0
1999 1244,0 665,5 554,8 23,7
2000 1196,7 633,6 546,6 16,5
2001 1246,4 641,4 580,1 25,0
2002 1236,5 633,0 574,8 28,7
2003 1275,1 699,8 546,7 28,6
2004 1281,1 762,5 495,2 23,5
2005 1298,5 769,9 503,4 25,3
2006 1445,5 815,1 601,3 29,1
2007 1475,3 943,1 515,3 16,9
2008 1523,0 1003,3 501,4 18,2
2009 1553,4 1048,7 487,8 16,9
2010 1571,0 1059,9 486,4 24,7
2011 1583,0 1069,1 486,4 29,2

Основываясь на показателях численности поголовья и продуктивности за предкризисный 1990 год, Союз оленеводов добивается планомерного его вос­становления. Но, несмотря на значительный рост поголовья по отношению к уровню переломного 2000 года, почти в половине оленеводческих регионов по­головье составляет менее 30 процентов от уровня 1990 года и в трети хо­зяйств — менее 70 процентов. Лишь в Ямало-Ненецком автономном округе численность поголовья больше уровня 1990 года; в хозяйствах населения здесь сосредоточено 75 процентов российского поголовья. Вызывает тревогу состоя­ние оленеводства в Мурманской области, где при незначительном уменьшении стада производство поголовья на реализацию сократилось в 4 раза.

Оценивая нынешнее состояние отрасли оленеводства, необходимо осознать, что нет и не может быть простых решений по выводу ее из кризисного со­стояния. Субсидирование отрасли из федерального и региональных бюджетов должно сопровождаться комплексом организационно-хозяйственных мер, обеспечивающих решение конкретных производственных и социально-эконо­мических задач. При этом необходимо учитывать этнические стереотипы пове­дения оленеводческих сообществ, их выбор институциональных форм олене­водства, бережное отношение к традиционному укладу, выбор точек экономи­ческого роста.

За прошедшее десятилетие в отрасли обеспечен прирост поголовья (более 380 тыс. голов), расширились возможности в сфере занятости коренного насе­ления в традиционном хозяйствовании. Но ожидаемого пополнения, молодого поколения кадров оленеводов не наблюдается, может быть, за исключением Ямало-Ненецкого автономного округа и Республики Саха (Якутия), где лучше сохранены семейные устои и традиционность в занятии оленеводством, отчасти и потому, что в период реформ в этих регионах не было заезжих руководителей.

Ситуация в оленеводстве, как и в любом другом производстве, определяет­ся условиями и уровнем оплаты труда работников и уровнем социальной защи­щенности семьи, хотя, как и в дореформенный период, необходимо учитывать, что северное оленеводство и традиционные промыслы функционируют в коче­вом режиме, осваивают ресурсы на территориях с абсолютно и экстремально дискомфортными природно-климатическими условиями. Эти обстоятельства кратно увеличивают затраты на жизнеобеспечение работающего, ребенка и по­жилого человека.

К сожалению, в действующей ныне на федеральном уровне норматив­но-правовой базе указанные обстоятельства не учитываются. Принципам рыночной экономики, правового государства реально отвечает только политика партнерства по отношению к малочисленным народам, а переход к партнерст­ву, пущенный на самотек, — процесс непременно длительный, в ходе которого аборигены Арктики могут просто исчерпать резерв своего здоровья. Прогноз автора книги "Арктика. XXI век" оказался пророческим (Источник: М.Е.Николаев. Арктика. XXI век. 1999).

В результате недооценки оказания минимальной государственной поддерж­ки в 1990-е годы — начале 2000-х годов в регионах развитого оленеводства исчез­ли крупные оленеводческие хозяйства. Повсеместно снизилась продуктивность отрасли, в том числе из-за отсутствия эффективной системы управления рисками, связанными с сохранением поголовья оленей.

В течение многих лет не наблюдается прирост поголовья в республиках Бу­рятия и Тыва, Сахалинской, Магаданской, Иркутской и Амурской областях, в Хабаровском и Камчатском краях, Эвенкийском и Туруханском муниципаль­ных районах Красноярского края.

В целом в регионах Дальневосточного и Сибирского федеральных округов не используется соответственно 60 и 50 процентов пастбищ, в то же время здесь — самый высокий уровень безработицы среди коренного населения (таб­лица 2).

 

Пути решения проблем

 

Сложившуюся ситуацию невозможно изменить, если коренные малочисленные народы не станут реальными субъектами экономических, этносоциаль­ных и этнокультурных отношений. Это очень важно, в этом — суть политики государственного партнерства.

На федеральном уровне необходимо создание такого механизма, который обеспечил бы непосредственное участие самих народов и их общественных ин­ститутов самоуправления в выработке, принятии и реализации решений, опре­деляющих их настоящее и будущее, гарантирующее полное материальное само­обеспечение.

Для улучшения социально-экономического положения оленеводов в российском обществе необходима также легализация и гармонизация их отноше­ний с государством и бизнесом.

Жизнь подтверждает, что ни государство, ни бизнес, к сожалению, не заме­чают существования оленеводов, в том числе их острых проблем жизнеобеспе­чения.

В преобладающем большинстве северных оленеводческо-промысловых ре­гионов оленеводы и промысловики не имеют минимально необходимой произ­водственно-технологической базы для убоя оленей, хранения, переработки про­дукции и сырья оленеводства, рыболовства, охоты, собирательства дикоросов и лекарственных растений.

По этой причине продукция отраслей традиционного хозяйства Севера пре­вратилась в источник дешевой продукции и сырья для других отраслей и для официальных заготовителей, переработчиков, уполномоченных органами госу­дарственной власти регионов и муниципальных образований. Известны факты несвоевременных расчетов за полученную продукцию, волевого установления явно заниженных цен на мясо, отказа от оплаты за субпродукты, а также факты явного обмана оленеводов-частников.

Поэтому очень важно в комплексе необходимых мер предусмотреть внедрение ресурсосберегающих, "умных", прорывных технологий, что способно обеспечить гармонию с природой, условия для создания в регионах собствен­ной базы оленеводческих хозяйств в виде убойных комплексов с холодильными емкостями (типа Ямальского). Без этого невозможно обеспечить реализацию товарного поголовья в оптимальные сроки при наивысшей упитанности живот­ных, а также осуществить полный отбор и консервацию крови, эндокринного, ферментного, побочного и кожевенного сырья.

Указанная продукция оценивается в несколько раз дороже мяса, но не ис­пользуется из-за отсутствия условий для отбора и консервации сырья. Гаранти­рованные объемы изготовления и реализации товарных полуфабрикатов оздо­ровят экономику оленеводческих хозяйств и определят условия для создания производственных мощностей по глубокой переработке до фармацевтических, лечебных препаратов для внутреннего и внешнего рынков.

Деятельность в указанном направлении в отрасли оленеводства потребует осуществить в рамках ведомственной целевой программы развития отрасли до 2015—2020 годов строительство 23 убойных технологических линий различ­ной производительности с холодильными емкостями, 4 кожевенных заводов в комплексе с пошивочными цехами, а также линий глубокой переработки мяса для собственного потребления (для населения северных городов и сел) и обес­печения нужд социальных учреждений (больниц, детских дошкольных учреж­дений, школ и интернатов).

Необходимо также учитывать потребности внутреннего рынка в пантовой и эндокринно-ферментной продукции. Исследования российских ученых-медиков Н.С. Осинцева и В.Г. Шелепова в области клинических свойств пантовой и эндокринно-ферментной продукции убедительно подтверждают их роль в профилактике болезней. Ценность северного оленеводства состоит еще и в том, что его продукция является не только продуктом питания, но и источником здо­ровья, и ценность ее растет пропорционально глубине научных разработок именно в этом направлении.

Очевидно, что стихийная торговля эндокринно-ферментным сырьем мало­эффективна; необходимо создавать собственную базу переработки сырья до биологически активных форм, цена которых превышает цену сырья в тысячи раз. Чтобы использовать огромный потенциал российского оленеводства, необходимо в рамках указанной программы решить вопрос о строительстве за­вода на базе действующего предприятия ЗАО "Фермент". Указанный комплекс мер будет способствовать восстановлению поголовья оленей и экономической эффективности отрасли, притоку и закреплению в традиционной отрасли хо­зяйствования молодых квалифицированных кадров, укрепит научно-культурные связи северных народов.

Резервы увеличения объемов реализации продукции и сырья есть в каждом оленеводческом хозяйстве: они кроются в непомерно высоких непроизводи­тельных отходах как в процессе воспроизводства стада, так и — особенно — при реализации товарного поголовья. В ряде крупных оленеводческих регионов в период 2008—2011 годов объемы непроизводительных отходов оказались больше уровня хозяйственного использования (Чукотский автономный округ, Мурманская, Магаданская области, Камчатский край).

Органы хозяйственного управления и руководители региональных объеди­нений оленеводов обязаны организовать разработку и внедрение зональных оп­тимизированных систем защиты поголовья оленей от хищников, гнуса, оводов, а также мер по профилактике некробактериоза как основных факторов, пагубно влияющих на состояние и экономику отрасли. При этом необходимо учитывать, что показатели эффективности отрасли оленеводства и в целом отраслей тради­ционного хозяйствования малочисленных народов Севера во многом зависят от состояния производственно-технологической инфраструктуры на маршрутах выпаса, наличия стационарных и переносных коралей, жилищно-производственных баз, уровня обеспеченности ветеринарными препаратами, ветинструментарием для проведения ветеринарно-профилактических мероприятий и, что немаловажно, от наличия добротного кочевого жилья и всего материально-тех­нологического комплекса, кочевой жизнедеятельности оленеводов и промысло­виков.

Совершенно очевидно, что из стационарных поселений невозможно осваи­вать оленьи пастбища площадью более 300 млн. гектаров, охотничьи угодья площадью 650 млн. гектаров, внутренние озерные, рыбопромысловые водоемы площадью более 7,5 млн. гектаров. Эти территории являются территорией жиз­недеятельности этнических сообществ Севера, здесь формируются их рабочие места и экономическая основа жизни. Ведя кочевой образ жизни, северные на­роды России достигли гармонии, единства с окружающей средой; они тысяче­летиями неистощительно используют растительные и живые природные ресур­сы. В их жизнеобеспечении используется более 10 тыс. единиц зимнего и летне­го кочевого жилья различных типов, более 120 тысяч транспортных оленей (только в сельхозпредприятиях) и 2/3 мирового поголовья домашних северных оленей. Их знания и исторический опыт выживания в кочевом режиме обеспе­чивают сохранение экологического благополучия на огромной территории пер­возданной, дикой природы. Но, к сожалению, ошибочное рассмотрение кочева­ния как вынужденно отсталого образа жизни мешает законодательному закреп­лению основных моментов в этой сфере.

Все реформы в традиционной хозяйственной деятельности — насильствен­ная коллективизация в 1930—1940 годах, перевод на оседлый образ жизни в 1950-х годах, ликвидация так называемых неперспективных мест поселения, преобразование колхозов в совхозы в 1960-х годах и поспешная, неподготов­ленная деколлективизация в 1990-х годах — проводились без учета мнения умудренных опытом народов и (что самое главное в реформах) без учета по­следствий их осуществления. Результат указанных "преобразований" очевиден. Каждое вероломное вторжение в социальную организацию кочующего населе­ния, иллюзорно создавая позитивные перемены, на самом деле добавляло, уве­личивало число безработных за счет потери профессиональных навыков и отка­за в хозяйственной сфере от традиционных промыслов, за счет утраты преемственности поколений и возникновения негативных факторов психологического порядка.

Ситуация в сфере занятости малочисленных народов Севера особенно обо­стрилась в 90-е годы XX века, с началом рыночных преобразований. По данным Росстата, в 1999 году списочная численность занятого населения в сельском и промысловом хозяйствах по сравнению с 1990 годом сократилась на 16,8 тыся­чи человек, или на 29,8 процента. В действительности же в традиционном хо­зяйстве малочисленных народов Севера численность сократилась более чем в два раза. В отдаленных национальных поселениях не имеют рабочих мест и до­ходов для жизни от 40 до 80 процентов лиц трудоспособного возраста. Наибо­лее низкая занятость зарегистрирована среди женщин трудоспособного возрас­та. Например, в обследованных селах лесных ненцев, нанайцев, кетов, негидальцев, саамов, удыгейцев, ульчей рабочие места имели лишь от 31 до 54 процентов представителей малочисленных народов Севера. Выпускники средних общеобразовательных школ, не имея специальности, вообще лишены возможности трудоустроиться, а безработные и бедные родители не в состоя­нии оплачивать учебу своих детей в средних и высших учебных заведениях.

В создавшейся ситуации следовало бы особо рассмотреть возможности со­блюдения конституционных прав представителей малочисленных народов Севе­ра на труд, внедрения в регионах Севера социальных стандартов их занятости.

Учитывая низкий уровень конкурентности аборигенов Севера на рынке труда, приоритетной сферой занятости следует считать их традиционную хо­зяйственную деятельность — оленеводство, промыслы, ремесленничество, со­бирательство дикоросов, привлечение к работе в заказниках и заповедниках. Естественная ресурсная база земель территорий традиционного природополь­зования позволяет занять в отрасли оленеводства и промыслах всё трудоспособ­ное аборигенное население. Но решение такой задачи в среднесрочный период невозможно без законодательного признания на федеральном уровне хозяйст­венной деятельности коренного населения Севера в кочевом и полукочевом режиме.

На наш взгляд, с учетом специфики жизнедеятельности кочевых народов специальный федеральный закон создаст механизм реализации конституцион­ных прав на труд на естественной ресурсной базе, а также официально, на госу­дарственном уровне будет признан кочевой хозяйственно-бытовой комплекс и определены формы государственной поддержки при его создании и содер­жании.

Эта мера позволит предотвратить негативные депопуляционные процессы, а коренным малочисленным народам Севера — обрести социальную и экономи­ческую устойчивость.

 

Хороля Д.О. Современная ситуация и тенденции в Северном оленеводстве России // Современное

 состояние и пути развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

 Российской Федерации. – М., Издание Совета Федерации, 2012. – С. 94-103.

 

 

План мероприятий на октябрь-ноябрь 2016 г.

 

Дата

Время

Название

Ответственный

Место проведения

 

06.10.2016 

15.00 

Презентация сборника стихов эвенского поэта Михаила Колесова «Мне снилось – я был снег»

 

Межрегиональный информационный центр документального культурного наследия малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока совместно с Союзом эвенов РС (Я)

 

Исторический зал Национальной библиотеки РС (Я)

Ленина, 40

01.11.2016

 15.00

Вечер памяти, посвященный 70-летию со дня рождения юкагирского драматурга Геннадия Дьячкова

Межрегиональный информационный центр документального культурного наследия малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока совместно с Советом старейшин юкагирского народа

 

Исторический зал Национальной библиотеки РС (Я)

Ленина, 40